Александр Журавский: Петербург может принять театральную Олимпиаду-2018

04 Октября 2017 11:11
16
0
0
Александр Журавский: Петербург может принять театральную Олимпиаду-2018

В преддверии Санкт-Петербургского международного культурного форума заместитель министра культуры Александр Журавский рассказал корреспонденту РИА Новости Тамаре Ходовой о самых ярких событиях форума, государственной поддержке театров, о деле «Седьмой студии» и о том, как оградить художественные произведения от общественной цензуры.

— Александр Владимирович, в ноябре в Петербурге пройдет очередной Международный культурный форум. В этом году будет много юбилейных событий — столетие революции, столетие Юрия Любимова. Скажите, какие культурные события запланированы в рамках форума?

— Каждый год форум предлагает широкий культурный выбор, расширяется фестивальная программа, каждый год это новые имена, новые события. В прошлом году мы привозили, например, российско-греческий спектакль Вахтанговского и Национального театра Греции «Царь Эдип» в постановке режиссера Римаса Туминаса, спектакль шел на сцене Александринского театра на русском и греческом языках. Объясняется наш выбор тем, что в прошлом году страной-гостем была Греция, поэтому греческая культура присутствовала в разных секциях и форумных событиях, причем греческую делегацию возглавляла министр культуры Греции Лидия Кониорду — известная греческая актриса, работавшая в свое время с отечественным театральным режиссером Анатолием Васильевым.

— В этом году страной-гостем станет Япония?

— Да, Япония и Казахстан, поэтому японская тема будет представлена очень зримо — и японскими барабанщиками, и прославленной труппой театра в Тоге под руководством Тадаси Судзуки, который привезет свой перформанс и проведет мастер-класс, будет также выступать известная японская скрипачка Акико Суванаи вместе с нашим российским пианистом Борисом Березовским. Из Казахстана приедет молодая труппа Астана-балет. Вообще, на форуме будет обширная концертная и театральная программа.

— А кто еще из мировых звезд приедет в Петербург?

— В концертной программе имена всемирно известных отечественных и зарубежных дирижеров и солистов: Валерий Гергиев, Денис Мацуев, Юрий Темирканов, Юрий Башмет. Ведем переговоры с Анной Нетребко. Также выступит Юлия Лежнева — новая легенда мировой оперы, крайне редко выступающая на российских сценах. Кроме того, впервые у нас состоится форум-фест JAB (Jazz Across Borders) — это новый проект, арт-директором которого выступает Игорь Бутман. На фестиваль приедут известнейшие джазовые артисты из Америки и Европы, в частности всемирно известный джазовый солист, обладатель «Грэмми» Керт Эллинг. Это будет очень представительное джазовое событие, которое завершится гала-концертом. У нас также запланирована масштабная программа театральных премьер, в том числе четыре новых премьеры петербургских театров, а также польская постановка Эймунтаса Някрошюса «Дзяды», венгерская постановка Валерия Фокина «Крокодил» по сатирическому рассказу Достоевского, перформанс Судзуки. Кроме того, на форуме будут обсуждать возможность проведения в следующем году в России театральной Олимпиады. Приедут известнейшие театральные режиссеры Теодор Терзопулос (Греция), Лю Либин (Китай), Серджио Эскобар (Италия), Люк Персеваль и Хайнер Гёббельс (Германия), Ратан Тиям (Индия) и другие. Это мероприятие, которое проводят раз в четыре года в разных странах мира, и в следующем году есть идея провести театральную Олимпиаду в Санкт-Петербурге.

В рамках кинопрограммы на форуме пройдет премьера картины «20:17», приуроченной к столетию Октябрьской революции. Это три киноновеллы Арсения Занина, Дениса Шабаева и Михаила Архипова — взгляд молодых кинорежиссеров на события вековой давности. В киноленте использован дебютный мультфильм Юрия Норштейна «25-е, первый день», который был создан к пятидесятилетию Октябрьской революции. Также впервые в России пройдет конференция ФИПРЕССИ (ассоциации кинокритиков), на которой будут представлены все крупнейшие мировые издания о кино. Для них разрабатывается программа кинопоказов лучших работ отечественного кинематографа последних двух лет, а также отдельная программа, посвященная региональному кино и, например, такому феномену, как якутское кино, успешно конкурирующему в местном прокате с голливудскими блокбастерами. Мы представим также отечественное авторское кино, артхаус, в том числе те картины, которые сейчас только монтируются и, естественно, еще не вышли в прокат.

Кроме того, будет отдельная пленарная дискуссия о кооперации между фестивальными движениями мира. В этом году к нам приедут генеральный секретарь Европейской фестивальной ассоциации (EFA) Катрин Девентер, исполнительный директор Эдинбургского фестиваля «Фриндж» Шон МакКарти, президент Зальцбургского фестиваля Хельга Рабль-Штадлер и многие другие.

— Какое событие откроет VI Санкт-Петербургский международный культурный форум?

— Мы планируем организовать торжественную церемонию открытия форума во второй день, будет очень достойная концертная программа с отечественными и мировыми звездами оперы и балета.

— Александр Владимирович, могли бы вы рассказать, как государство осуществляет финансирование театров и контроль за их деятельностью и будет ли он ужесточен в связи с делом «Седьмой студии»?

— Чем больше механизмов поддержки театров, чем больше объем финансирования театральных проектов и инфраструктуры, тем выше ответственность тех, кто является бенефициарами этих проектов, то есть самих театральных учреждений. Одновременно возрастает ответственность и министерства культуры как грантодателя. Именно поэтому мы вырабатываем сейчас меры по усилению контроля за расходованием средств, по обеспечению большей прозрачности при предоставлении отчетов театров в Минкультуры. Вместе с тем эти меры будут касаться не только театров. Мы будем ужесточать требования к отчетной документации и вводить обязательность, где это возможно, предоставления первичной документации не только для театров, но и для музеев, негосударственных учреждений, которые получают гранты от Минкультуры на творческие проекты и прочее. Государственные средства — это не только новые возможности для творчества, но и сопровождающая их новая ответственность.

— Это будет какой-то законопроект?

— Скорее всего, ведомственные акты — рекомендации, правила, которые будут направлены на то, чтобы на всех этапах — от выделения средств до получения отчетной документации — финансирование и расходование средств было прозрачным для контроля.

— Но многие эксперты говорят о том, что потратить государственный грант, не нарушив закон, очень тяжело и что существуют лакуны и дыры в законодательстве, из-за которых управление финансами в культурных учреждениях может быть проблематичным. Будет ли в связи с этим усовершенствовано законодательство в этой сфере?

— Конечно, правоприменительная практика свидетельствует о том, что совершенствование действующего законодательства актуально всегда. Но дело «Седьмой студии» — это не вопрос несовершенства законодательства, это вопрос несовершенства человека. Расходование же бюджетных средств всегда будет тщательно контролироваться.

Что же касается механизмов, которые направлены на поддержку современного театра, то их спектр очень широкий. Так, ежегодно мы выделяем около двухсот миллионов рублей на региональные театральные и музыкальные проекты. Более того, есть президентские гранты, которые по решению президента России в следующем году будут проиндексированы на 44%, в этом году на 22%. Эти гранты направляются на зарплату ведущих отечественных творческих коллективов, среди которых пятнадцать федеральных и семь региональных театров, получавших 2 миллиарда рублей из 5,3 миллиардов, которые выделялись в целом на 83 ведущих учреждения культуры страны. В следующем году с учетом 44% индексации на президентские гранты будет выделено восемь миллиардов рублей. Причем к 83 учреждениям культуры присоединятся еще и 15 новых грантополучателей, в том числе ряд театров, например Студия театрального искусства Сергея Женовача, Губернский театр, Геликон-опера, Театр Наций.

2017 год можно смело называть годом театра по количеству и масштабу государственной поддержки театральных проектов. Причем именно в 2017 году очень определенно сформировался региональный тренд в системе государственной культурной политики. Так, появилось два проекта, связанных с поддержкой партии «Единая Россия». Первый — это поддержка театров в городах с населением до 300 тысяч человек. На них с этого года ежегодно выделяется 670 миллионов рублей. Средства направляются на новые постановки и техническое оснащение театров — самые востребованные статьи расходов региональных и муниципальных театров. Второй проект — это поддержка детских, кукольных и молодежных театров. На эти цели с 2017 года ежегодно будет выделяться 300 миллионов рублей. Кроме того, впервые в этом году впервые очень серьезные средства направляются на межрегиональные гастроли. В этом году проект «Большие гастроли», который реализуется через Федеральный центр поддержки гастрольной деятельности, охватывает 83 региона России, 237 театров, то есть более трети всех государственных и муниципальных театров страны. Это беспрецедентная история, ее не было в таких масштабах даже в СССР. Кстати, в РСФСР в 1990 году действовало всего 382 театра. Таким образом, если бы «Большие гастроли» реализовывались бы в 1990 году, они охватили бы более 60% российских театров!

— А сколько средств на эти цели выделяется из федерального бюджета?

— Более полумиллиарда рублей. Некоторые театры уже даже начинают жаловаться, что гастролей слишком много. Лучшее — враг хорошего. Еще в прошлом году жаловались, что гастролей нет, что у регионов средств не хватает, а федеральный центр не помогает. Теперь говорят, что гастролей слишком много. В этом году выделены существенные средства на новые постановки, техническое оснащение театров. Уже пошли жалобы, что не успевают средства осваивать. Несколько лет назад недовольство вызывали слишком маленькие зарплаты. Теперь, когда они по федеральным театрам существенно выросли и составляют в среднем 80-100 тысяч рублей, начали жаловаться региональные и муниципальные театры — у них зарплаты в разы меньше. Но я всегда считал, что тот, кто больше и лучше работает, тот и должен получать больше. Как, например, в Вахтанговском театре, который на рубль государственных средств зарабатывает 1,5-2 рубля и где доля бюджетных средств в общем бюджете театра составляет всего 40%. Это мотивация для всех. Сегодня министерством созданы все условия, чтобы люди театра, театральные труппы могли реализовать свои амбициозные творческие планы. При этом театральный менеджмент, прежде всего директора театров, обязан повышать эффективность управления доверенных им ресурсов.

— Министерство культуры выделяет на работу театров определенные средства, но как оценивается эффективность работы театров и того, как эти средства были расходованы. Министр любит говорить про показатели KPI, какие санкции следуют, если театр этих показателей не достигает?

— Приняты показатели деятельности театров, например количество спектаклей, количество пришедших зрителей, объем средств, получаемых театром от основных видов деятельности, в том числе от билетных продаж. Если театр не достигает существенным образом этих показателей, он должен будет вернуть часть средств в бюджет, потому что средства выделяются исходя из определенных нормативов и деньги сейчас идут вслед за зрителем. Может быть, это несколько жесткая система и не всем она нравится, но, во всяком случае, она понятная, направленная на стимулирование повышения эффективности театрального менеджмента. Хотя и эта система не без недостатков. С другой стороны, недовольные будут всегда. Сегодня разговор «дайте мне денег, и ни о чем меня не спрашивайте» — это пустой разговор. Нет Советского Союза, где идеология и политическая лояльность была мерилом эффективности, на Западе подавляющее большинство театров живет, ориентируясь на финансовый результат, за исключением частных театральных групп или национальных, королевских театров. Жизнь современного зарубежного театра гораздо жестче и сложнее жизни театров отечественных. Даже национальные театры в Великобритании, к примеру, получают от государства всего лишь треть необходимых средств. Остальные — собственные или меценатские. В большинстве зарубежных государственных театров (каковых несравненно меньше, чем государственных театров в России) интенданты, определяющие художественное направление учреждения, занимают свой пост максимум два срока. У нас же вопрос о сменяемости руководителя всегда очень болезненный и непопулярный в творческой среде.

Наше достижение — это репертуарный театр, его лучшие традиции нужно сохранять и развивать. Другой наш вклад в мировую историю театра — существование сети самобытных детских и молодежных театров, ТЮЗов. Это до сих пор остается спецификой России, на Западе вы такие театры встретите редко. Все это институциональное многообразие форм необходимо уважать и учитывать при любых театральных реформах. Но вместе с тем изменения назрели. Я говорю не про творческую сферу, а про экономику театра и театральный менеджмент. Еще раз — мы не обсуждаем творческую состоятельность театров, для этого есть зрители, театральные критики, профессиональное сообщество, коллеги по цеху, режиссерская самооценка, наконец.

— Александр Владимирович, могли бы вы пояснить функции Общественного совета при министерстве культуры. В последнее время он очень активно участвует в обсуждении инициатив и деятельности министерства и даже старается участвовать в процессе принятия решений. Какими полномочиями обладает Общественный совет и может ли он повлиять на решение министерства в вопросах, например, выдачи прокатных удостоверений?

— Это вопрос не к нам, это вопрос к законодательству, которое регулирует полномочия действующей Общественной палаты, а также общественных советов при органах исполнительной власти. На формирование Общественного совета министерство не имеет никакого влияния, поскольку 75% его состава формируется Общественного палатой Российской Федерации, 25% — Экспертным советом при правительстве. Мы работаем с тем советом, который нам предложен. У Общественного совета достаточно широкие права, но он не может подменять собой то ведомство, при котором существует. Совет может критиковать нас, иногда он это делает справедливо, иногда не очень, но он имеет на это право. Совет может рассматривать и давать экспертные заключения на вырабатываемые законопроекты, чем нынешний его состав и пользуется в полной мере. Совет может просить представителей министерства доложить тот или иной вопрос, объяснить заблаговременно проекты решений, вырабатываемых в министерстве. Но Общественный совет не может подменить собой министерство культуры. Он должен работать не вместо министерства, а вместе с ним. Насколько я понимаю, а я несколько раз выступал на Общественном совете, часть членов совета не только резко критикуют Минкультуры, но и в своей резкости переходят возможные границы приличия и деловой этики. Кто-то начинает говорить от имени всего Общественного совета, кто-то призывать к отставке руководство ведомства, кого-то осуждать за клерикализм, а кого-то — за агностицизм, кто-то считать, что его мнение может не учитывать мнения профессионального сообщества, а кто-то полагать, что все рекомендации Общественного совета обязательны для исполнения министерством вне зависимости от качества этих рекомендаций. Мне кажется, что никакого иного пути, кроме как налаживание конструктивного диалога между Общественным советом и министерством культуры, не существует.

— А что делать с общественным обсуждением событий культурной жизни, которое зачастую превращается в общественную цензуру, а иногда и травлю?

— Мне кажется, что надо четко разделять понятия контроля и цензуры. Иногда эти понятия смешиваются. Общественный контроль возможен. Другое дело, что у этого контроля есть предмет и границы. Если вы посмотрите, например, отечественное законодательство в вопросах независимой оценки качества или, например, законодательство, в соответствии с которым осуществляют свою деятельность общественные организации, то вы увидите, что там идеологических составляющих нет, а творчество выведено из-под процедуры общественного контроля. Поэтому когда мы говорим «общественная цензура», мы допускаем то, чего в законодательстве нет. Цензура запрещена.

— Законодательно цензура запрещена, но на практике мы видим, что она существует.

— Еще раз. Общественное мнение всегда будет существовать, и на него глупо не обращать внимания. Мы живем не в безвоздушном пространстве. И творец существует не только для себя, есть зритель, коллеги по цеху, чье мнение если не важно, то не безразлично. И поэт в России больше, чем поэт, именно в силу своего исторического влияния на общественное сознание и наличия некой сложной, но все-таки обратной связи. И власть не может игнорировать общественное мнение, потому что гражданское общество давно не симулякр. Общественное согласие часто зиждется на наличии и функционировании неписанных общественных законов, общественной медиации, диалоге разных — часто оппонирующих друг другу — институтов гражданского общества, включая профессиональное сообщество. Другое дело, что это общественное согласие, мнение, влияние не является нормой закона. И когда кто-то переходит от общественного обсуждения к активным насильственным действиям или угрозам насилия, это должно рассматриваться в контексте уголовного законодательства. Если кто-то кого-то оскорбил — для прояснения юридической стороны этого вопроса есть суд.

 

 

Источник: РИА новости

Newsusa это лучшие Новости США
04 Октября 2017 11:11
16
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Партнерка